Полночь в Париже (2011) фильм смотреть онлайн

Он всегда чувствовал себя не в своей эпохе. Его душа, казалось, была вырезана из осколков другого времени — времени джаза, потерянного поколения и парижских кафе. Когда самолет приземлился, и он ступил на брусчатку с Лорой за руку, это было больше, чем просто начало отпуска. Воздух пах иначе: кофе, сигаретным дымом и старой известкой. Это был запах дома, которого он никогда не знал.

Все началось с маленькой книжной лавки на левом берегу. Пока Лора рассматривала открытки, он наткнулся на потрепанный томик. Перелистывая страницы в полумраке, он почувствовал головокружение. Когда оно прошло, шум с улицы изменился — исчез гул моторов, его заменил стук лошадиных копыт и крики разносчиков газет. За окном были не современные машины, а старые автомобили и экипажи.

В тот же вечер в «Клозри де Лила» он увидел его. За столиком у окна, с бокалом вина, сидел сам Хемингуэй, грубоватый и сосредоточенный, обсуждавший с кем-то бой быков. Сердце писателя заколотилось. Он подошел, заговорил — и не был отвергнут. Эрнест, как представился тот, кивнул на свободный стул.

Так началось его погружение. Он пил с Фицджеральдами, слушая, как Зельда смеялась звонко и немного безумно, а Скотт смотрел на нее с обожанием и тревогой. В салоне на улице Флёрюс Гертруда Стайн, монументальная и уверенная, вела беседы, от которых зависели судьбы искусства. Он видел, как Пикассо, с горящими глазами, набрасывал что-то на салфетке, и это было гениально.

Лора, его Лора из будущего, волновалась. Ей казалось, что он играет в какую-то сложную, затянувшуюся игру. «Это просто атмосфера», — говорила она, но в ее глазах читалась растерянность. Он же с каждым днем чувствовал себя все яснее. Здесь его мысли текли свободнее, слова находились сами собой. Шум парижской ночи 1926 года — саксофон из открытого окна, споры о форме и смысле, звон бокалов — был для него единственно правильной музыкой.

Однажды утром, глядя на спящую Лору в номере отеля с высокими потолками, он понял. Выбор был мучителен, но неотвратим. Он не мог вернуться. Его мир, его время были здесь — среди этих безумных, талантливых, пьющих до рассвета призраков, которые для него стали живыми и реальнее всего, что он оставил позади. Он принадлежал не 2023-му, а этому Парижу. И он решил остаться. Навсегда.